Седьмица, 04.12.2016, 09:58Главная | Регистрация | Вход

Форма входа

Логин:
Пароль:

Ключевые слова

Мини-чат



Славянское Время

Наши Праздники

Фаза луны

Поиск по сайту

Коляды Дар 7525

Живая Буквица

х'Арийская Каруна

Галерея

Алтайский мёд

Рунические Обереги



Славянские Рунические обереги на заказ

Старая ВѢра

Наследие Предковъ

Мудрословие

Наше Потомство

Здрава

Музыка Света

Русь в картинах

Славянский софт

Русский Домострой

Деревенская Жизнь

Запретные находки

Выживание

Наш Опрос

Нужно ли уезжать из города на землю?
Всего ответов: 1719

Славянская музыка

АудиоВѢды

Коловрат ТВ

Наши Друзья

Кнопка сайта



РОДобожие - Славяно-Арийская Культура - Наследие Предковъ.

Помощь сайту


Купить Алтайский мёд с личной пасеки

Ваша помощь
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку
Яндекс Деньги: 410011010026666

Сегодня были

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0




Рейтинг Славянских Сайтов



Голосуйте за наш сайт в каталоге Rubo.Ru















Яндекс.Метрика
Наследие Предковъ
Главная » Статьи » ВеРА » Старая ВѢра (Инглiизмъ)

Славянские Боги, колдуны, богатыри, злые и добрые Духи. Часть 3.

Звезды

славянская мифология, звезды, живые. дух, ведьма, бог, звезда, небо

В стародавние времена звались они совсем иначе, чем теперь: Зоряница, Денница, Утренница, Светлусса, Красопаня (это, конечно, Венера).
Вечерняя звезда, первой появлявшаяся на небе, какова бы она ни была, всегда Вечерница, Зверяница (ибо в ту пору ночные хищники выходят на охоту). Марс звался Смертонос, Меркурий — Добропан, Сатурн — Гладолед, Юпитер — Кроломоц...
Конечно, это были живые существа: все это множество зачаровывающих, мерцающих, таинственных звезд, и чаще всего древний славянин представлял их прекрасными девами, которые летают по небу, держа в руках свечечки или лучинки. Они танцуют, водят хороводы, играют в прятки: оттого меняются и узоры звезд на небе. Все они служительницы богов: Утренницы и Денницы служат Зимцерле, богине утренней зари, другие — богам ночи, тьмы.
С течением времени воображению пахаря небо стало представляться светлым теремом Божиим — со звездами вместо окон. Из этих окон смотрят на белый свет святые ангелы Господни. Нет счета-числа воинству небесному: сколько людей в мире — столько и ангелов. У каждой живой души — свой ангел-хранитель. Народится человек, и ангела нового посылает Бог стеречь его от греха напрасного-наносного, от ухищрений нечистой силы дьявольской. Прорубит ангел новое окошечко из Божьего терема, сядет у него да и смотрит, глаз не спуекаючи с доверенного его попечению сына земли. "Смотрит ангел, а сам каждое дело земное в книгу небесную записывает. А людям-то кажется, что это все звезды сверкают!" — гласит народное слово. Умер человек, захлопывается ставнями окно, падает и его звезда с выси небесной на грудь земную. Кто увидит такую звезду да успеет сказать свое пожелание — оно сбудется, не минется.
Наездное небо представляется глазам зоркого пахаря "грамоткой", написанной по синему бархату. "Не прочесть этой грамотки, — говорит он, — ни попам, ни дьякам, ни умным мужикам". А между тем, для последних-то, оказывается, эта грамотка является не совсем тайной — недаром они с поразительной для оторванного от природы горожанина точностью угадывают по расположению звезд время ночи. Ночное звездное небо — такие же безошибочно верные часы для деревенского путника, что и крикливый вестник полночи петух на дворе.
Не все звезды для русского хлебороба одинаковы. Знает он, что "звезда от звезды разнствует во славе", и потому и различает если не все, то хотя некоторые из жемчужин россыпи звездной. Так, знает он Вечерницу — первую вспыхивающую вечером звезду, назовет и Денницу — позднее всех своих сестер погасающую на небе, только-только не встречающуюся с утреннею ранней зорькою.
Большая Медведица слывет в народной астрономии за Сажар (или Стожар) звезду. По этому созвездию советуется охотникам выходить смело на всякого дикого зверя, кроме одного только медведя. Плеяды, по народному определению, — Утиное Гнездо, Пояс Ориона — Кичаги, Арктический Пояс — Железное Колесо, Млечный Путь — Становище. Три звезды, находящиеся подле Млечного Пути, зовутся Девичьими Морами.
Падающие звезды, при виде которых старые богобоязенные люди причитают свое "Аминь, аминь! Рассыпься!", а молодые произносят заветные желания, - зовутся Маньяком.
О Девичьих Зорях дошло до наших дней старинное сказание. Жили-были, гласит оно, на белом свете три сестры (родством и дородством — сестра в сестру). Жили они в родном дому без отца-матери: сами правили домом, сами пахали, сами хлеб продавали. Проторяли к сестрам дорожку свахи-сваты, да было им всем диво-дивное: придут к воротам — ворота сами растворяются; пойдут к избе — двери сами отойдут настежь; взойдут в избу — в избе нет ни живого, ни мертвого, как после мора. Постоят, постоят, так и пойдут ни с чем. Выйдут на улицу, посмотрят на окна, а у окон сидят три сестры вместе, прядут одну кудель...
Стали все за это считать трех сестер ведьмами; и надумали бабы-свахи сжить девок со свету. Чего-чего только они ни придумывали, лишь бы загубить их! Поджигали даже то городьбу у них, то избу: и огонь не берет... По знахарям-ведунам хаживали: и те ума не приложат, что с тремя сестрами сделать! Увидали-подглядели однажды ночью зоркие бабьи глаза, что летит поднебесьем Огненный Змей прямо к дому ненавистных им трех сестер; полетал-полетал, да и прочь полетел несолоно хлебавши: и Змей их не берет!
Но вот — мало ли, много ли времени прошло: умерли сестры, все сразу.
Узнали об этом свахи-бабы, пошли поглядеть на покойниц — пошли, а самих страх берет: послали наперед себя мужиков.
Пошли, осеняясь крестным знамением, мужики, подошли к городьбе — городьба расступилась на четыре стороны, подошли к избе — изба рассыпалась в мелкие щепки.
Сказание заканчивается словами:
"Тут то мужики догадались, что те три сестры были прокляты народу.
Да и после смерти им худое житье: досталось век гореть зорями. Вот их уже немножко осталось: только три пятнышка"...
По девичьей примете, звезды падают не только к ветру, как говорят старые люди, а и к девичьей судьбе: в какую сторону о Святках звезда упадет, .когда на нее смотрит загадывающая девушка, — в той стороне и суженый (жених) ее живет.
Не мало говорят о звездах и сельские поговорки, каждая из которых не мимо молвится. "Не считай звезды, а гляди под ноги: ничего не найдешь, так хоть не упадешь!" — замечают рассеянному человеку-верхогляду, приговаривая: "Жить живи, да решетом звезд в воде не лови!", "Часты звезды, ярки звезды, да рассыпчаты: сладки речи, звонки речи, да обманчивы!" и т.д.
Простонародные загадки говорят о звездах в таких словах:
"Рассыпался горох — на тысячи дорог!", "Полно корыто огурцов намыто!", "Вся дорожка осыпана горошком!", "Поле (небо) не меряно, овцы (звезды) не считаны, пастух (месяц) рогатый!"
Звезды в мифологии южных славян — серебристая накидка, украшающая голову неба. Помимо того, по ним можно определить, сколько живых душ на земле: родился человек — зажглась звезда, отдал Богу душу — и звезда закатилась, погасла. Большие и светлые звезды принадлежат сильным мира сего — князьям, царям, королям и т.д.; малые и тусклые — неудачникам и беднякам; а уж самые крохотные, еле различимые глазом — всем другим существам: домашним животным, птицам, рыбам, зверям. Если человек найдет в небесах свою звезду, то непременно умрет.
Млечный Путь в народе называют Кумова Солома. Старики рассказывают, что однажды суровой голодной зимой один мужик незаметно забрел ночью на подворье к своему крестнику, натрусил соломы в огромный короб, взвалил на спину и был таков. Однако короб оказался дырявый, и утром пропажа легко нашлась по соломенному следу. Приходит обворованный к своему куму, пеняет ему: последнее, мол, дело солому втихую утаскивать у крестника. А тот клянется-божится: да не было ничего такого, в глаза не видал никакой такой соломы. Раздосадованный крестник тогда и говорит: пусть отныне эта соломенная стежка-дорожка горит вечным пламенем, чтоб другим неповадно было зариться на чужое добро. Загорелась солома, запылала — да и доселе горит на небе.

Зевана (Зевоння)

славянская мифология, богиня, зверь, охота, зевана, зевоння

Богиня зверей и охоты.
Она была весьма почитаема славянами, жившими в лесах, и другими народами, промышлявшими звероловством: векши (беличьи шкурки) и куницы в древности составляли не только одежду, но и вместо денег употреблялись. Зевана изображалась в богатой куньей шубе, отороченной белкою. Вместо епанчи (верхней одежды) на нее накинута медвежья шкура, а голова зверя служила шапкою. В руках Зевана держала натянутый лук и капкан, у ног ее лежала рогатина, с какой медведя из берлоги подымают, и нож.
Всегда в храме Зеваны водились лучшие охотничьи собаки. Богине молились ловцы и охотники, прося у ней счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи.

Зеркалица

Так называется душа зеркала, его обитательница и властительница. Зеркалица живет в том мире отражений, который меняется всякий раз с отражаемой картиною. Зеркалица незрима ни для кого, она вообще не имеет определенного облика: то, что видит перед собою Зеркалица, такой вид она и принимает. Зеркалица привязывается к месту своего обитания так же крепко, как и домовой: она любит глядеть на знакомые лица, знакомые предметы. Когда все спят, бессонная Зеркалица иногда забавляется тем, что показывает сама себе все, что ей за день запомнилось, поэтому сведущие люди не советует смотреться ночью в зеркало: мало ли что там можно увидеть! Зеркалица живет в тустороннем мире, а потому ведает будущее.  Она охотно готова его предсказать, но тут существует для нее слишком много  запретов,   а потому Зеркалица может только открыть суженого девице в ночь святочных гаданий или напророчить судьбу младенцу... чем напугает его если не до смерти, то уж точно до падучей. Потому и нельзя ни в коем случае показывать ребенка в зеркале. Если в доме кто-то умирает, Зеркалица страшно беспокоится, тоскует и зовет к себе исчезнувшего: показывает его лицо в зер­кале, как бы приманивая к себе. Душа покойника, которая первые три дня не покидает своего прежнего жилища, также непрочь явить свой облик и отразиться в зеркале. Невзначай увидеть такое может любой другой обитатель дома. Тут мудрено не умереть от страха! Поэтому и ведется обычай завешивать зеркало платком, когда в доме покойник.
Зеркалица не любит нечистой силы и нипочем не желает принимать ее облик, оттого домовые, кикиморы, вострухи, намные и прочие нечистики, а также привидения в зеркале не отражаются. Если это все-таки происходит, значит, Зеркалица порчена злым колдуном, попала в его полную власть и сделалась враждебна людям. Ежели в комнатах несколько зеркал, владычицы их ревнуют хозяев друг к дружке и норовят соперницу испортить, насылая на нее пагубу на свой сверхъестественный, неведомый людям манер. Тогда зеркала тускнеют, трескаются, искажают изображение. Самая большая радость для Зеркалицы — это когда ее зеркальце пускает солнечных зайчиков. В тот краткий миг, пока солнышко глядит в зеркало, его обитательница покидает свои пределы, вырывается на свободу в наш мир и, сделавшись как бы частью дневного светила, успевает оглядеть безмерные дали земли и Вселенной, а потом возвращается в свое зеркало освеженной, обновленной и счастливой.

Зимник

Если зимою заходит из лесу в деревню старик небольшого роста, с белыми что снег волосами и длинной седой бородой, с непокрытой головою, босой, в теплой белой одежде и с железной булавой в руках, — жди жестокой стужи, которую предвещает появление Зимника.

Зимцерла (Мерцана, Зарница)

Владычица начала дня, то есть богиня утренней зари у западных славян. Порою выходит она резвиться по ночам над лесами-полями, и тогда называют ее Зарницею. В народе верят, что Зарница помогает обильному и быстрому созреванию жатв, а потому она почиталась покровительницею урожая. Зимцерлу изображали в злато-багряных одеждах, которые освещают восточные границы небес румяной утренней зарею.

Зирка

По повериям белорусов, всякий человек имеет свою Зирку, которая, как дух-хранитель, неотступно находится при своем избраннике. Собственно, "зирка" значит звезда, но в народе под этим именем слывет богиня счастья.

Злебог (Кровник, Злодий, Худич)

У западных славян бог вечного мучения, которое ожидает в Пекле негодяев, воров, убийц, злодеев после смерти. Изображали его в виде чудовищной змеи, и был он неистощимым на казни, которые ожидали его жертв!

Злыдни

В восточнославянской мифологии злые духи, крошечные существа, которые, украдкой поселившись за печкой, приносят этому дому всяческие несчастья.
Как бы ни было велико богатство хозяина, оно быстро сгинет, и на место довольства придет страшная нищета. Сохранилась пословица: "Просились злыдни в гости на три дни, а и в три года не выживешь!" И правда: выжить их почти немыслимо, разве что чудо поможет, вернет удачу в дом.
О происхождении злыдней — маленьких женщин-невидимок, без языка, глаз и ушей, — рассказывают следующее. Давным-давно в одном болоте жила змея. Однажды она обвила за шею черта и стала его кусать. На крик черта выскочил Люцифер — сам Сатана — и бросил черта вместе со змеею в кипящую смолу. Поднялся жуткий смрад, Люцифер вытащил змею, ударил ею себя по заднице — и стала змея злыдней. Вместо души у нее черт с горшком, внутри которого разные мерзости: их-то злыдня и раздает людям.

Змей Горыныч

славянская мифология, змей горыныч, дракон, змея, нежить, нечисть, существо

Из рода в род, из века в век переходят древние предания о драконах-змеях. Змей Горыныч всегда был порождением нежити-нечисти, не заслуживавшей никакого поклонения-почитания, хотя и вынуждавшей своим лукавством ограждаться от нее всякими причетами-заговорами. И леший, и водяной, и полевик, не говоря уже о покровителе домашнего очага, дедушке-домовом, — все вместе и каждый наособицу пользовались в русском народе несравненно большим почитанием, чем это чудище, несмотря на всю его силу-мочь. И это явление вполне объяснимо.
Змеепоклонство, распространенное у многих народов, никогда не было свойственным духу русского народа. Народная Русь и на самой первобытной ступени развития всегда относилась к змею как к низшему (хотя и одаренному лукавой мудростью) существу, не позволявшему ее могучему, рвущемуся от земных пределов к небесным нивам, духу искать в пресмыкающемся предмете обожествления. Летучий, огнедышащий дракон, и устрашая своим видом трепетавшего перед ним сына Матери-земли, оставался все тем же змеем.
В то время как другие народы видели в драконе предмет поклонения, наш пахарь выходил на борьбу с этим грозным чудовищем, высылая против него своих могучих сынов. Драгоценнейшие памятники русского народного слова — былины киевского периода — сохранили от забвения могучие образы богатырей, выступавших на единоборство с грозным воплощением всего лукавого, порабощающего. Эти богатыри-змееборцы — плоть от плоти, кость от кости народной, в их, выходящих изо всяких границ обыденного, обликах чувствуется мощное биение стихийного народного сердца. В них восстает перед взором современного читателя-слушателя одухотворенный верою в торжество светлой-праведной свободы Земли Русской могучий своею тысячелетней самобытностью дух русского народа, которому все по плечу, для которого нет на белом свете ничего невыполнимого-непосильного. Перед высокой силою воли созданных пародом-пахарем богатырей, одушевленных неугасимым пламенем нелицемерной любви к воскормившей-воспоившей их родной земле, в позорном бессилии никнет кичащаяся своим дородством сила залегающих пути-дороги, облегающих города православные, требующих данью в свои пещеры земных дочерей и жен русских на съедение и поругание змеев тугариных, тугаринов змеевичей, змеищ горынчищей. Меркнет перед светом их горящего своею действенной верою сердца чадное полымя дракона лютого.
Змей Горыныч — обитатель пещер, уходящих в неизведанные глубины гор, оттого-то, по объяснению наследователей древних сказаний, и звался-величался он Горынычем.
Под Змеем Горынычем подразумевались прежде всего грозные темные тучи, залегающие на небе пути-дороги солнцу красному и лишающие тем весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени дракон-змей является уже не в виде самой тучи, а вылетающих из этой "небесной горы" молний. Змеевидность последних сама говорит об этом воплощении.
Впоследствии перенеслось представление о Змей Горыныче с молний на метеоры, проносящиеся над землею и рассыпающиеся на глазах у всех. Летит такой "змей", по словам народа, что шар огненный, искрами — словно каленое железо — рассыпается. "Из рта его огонь-полымя, из ушей его столбом дым идет"... — гласит про него сказание, повествующее о битве Егория Храброго со "змеем лютым, огненным".
В былинном сказе про Добрыню Никитича в таковых словах описывается появление "лютого зверя Горынчища":
Ветра нет — тучу нанесло,
Тучи нет — а только дождь дождит,
Дождя нет — искры сыплются:
Гром гремит, да свищет молонья!
Летит Змеище-Горынчище,
О двенадцати змея хоботах...

Ревет он таким зычным голосом, что дрожит от змеиного рева лес-дубровушка; бьет хвостом он по сырой земле — реки выступают из берегов; от ядовитого дыханья змеиного сохнет трава-мурава, лист с дерев валится. Кажись, нет и спасения встречному человеку от такого чудища грозного! Но не таков дух русского народа, чтобы трепетать в бессильном страхе даже и перед подобным порождением темного зла.

Исконный пахарь, всю жизнь и все свои силы полагающий на труд ради хлеба насущного, русский народ-сказитель сумел не только победить Змея, но и запрячь его в соху. До сих пор показывают в приднепровских местах борозды, проведенные плугом, в который был запряжен русский дракон. Тянутся эти "Валы Змеиные" с малыми перерывами на целые сотни верст (в Киевской, Подольской, Волынской и Полтавской губерниях) по лесам, по полям, по болотине. По объяснению ученых, исследователей старины, были проведены эти валы в защиту от набегов степных кочевых племен, нападавших на русские города в отдаленные времена, близкие к язычеству (в IX—X веках). Народ же приписывает происхождение их преданию о "Божьем кузнеце", отождествляя его с киевским богатырем Никитой Кожемякой, который запряг в плуг Змея и вспахал на нем легендарные валы.

Змей Огненный

Воплощение змеиной хитрости и силы, которое летает над селами и проникает в избы одиноких девушек и женщин. Если Огненный Змей полюбит девицу, то зазноба неисцелима вовек. Такой зазнобы ни отчитать, ни заговорить, ни отпоить никто не берется. Всякий видит, как Огненный Змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякой знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, говорят старушки, такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединою молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горючих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без Змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на Божий свет; без него она сушит, сушит себя! А на самом деле у Огненного Змея голова шаром, спина корытом, и длинный-предлинный хвост — иногда до пяти сажень. Прилетая на свое место, он рассыпается искрами, которые вылетают как бы из решета, а летает он так низко, что бывает виден от земли не свыше сажени. Посещает он таких только женщин, которые долго и сильно тоскуют об отсутствующих или умерших мужьях.
Самого посетителя сторонним людям не видно, но в избе слышен его голос; он и на вопросы отвечает, и сам говорить начинает. Сверх того, посещения его заметны и потому, что возлюбленные его начинают богатеть на глазах у людей, хотя в то же время всякая баба, к которой повадился Змей, непременно начинает худеть и чахнуть (говорят: "Полунощник напущен"); а иная изводится до того, что помирает или кончает самоубийством (все случаи женских самоубийств приписываются Огненному Змею).
Есть, впрочем, средства избавиться от посещения Змея. Совестливая и стыдливая баба спохватится и обратится к колдуньям за советом, а уж те укажут, как узнать, кто по ночам приходит: настоящий ли муж или сам нечистый. Для этого они велят в то время, как избранница сидит за столом с Огненным Змеем и угощает всем, что он приносит и выставляет, уронить со стола какую-нибудь вещь и затем, поднимая ее, наклониться и поглядеть: не копытами ли ноги, не видать ли между ними кончика хвоста? Если затем окажется, что прилетевший подлинно нечистый, то, чтобы избавиться от него, надо сесть на порог, очертиться кругом, расчесать волосы и в то же время есть коноплю. Когда же Змей спросит: "Что ешь?" — надо отвечать: "Вши". Это ему столь не по нутру, что он попихнет в бок или ударит, но с того случая больше летать не станет.

Для девицы, зачарованной Змеем, существует надежный способ избавиться от лютых чар. Надо в безлунную ночь набросать в котел вещих трав: горечавки овечьей, чемерицы, ириса, донника — а под утро окатить себя отваром — и Змей навсегда забудет дорогу к дому. Но следует помнить: травы должны быть собраны только в русальную неделю, не раньше, не позже.
Ходят повсеместно слухи о том, что от Огненных Змеев женщины рожают детей, но большей частью недолговечных ("как родился, так и ушел под пол") или прямо мертвых.
Рождение уродов точно так же приписываются участию Змея, причем бабки-повитухи, которые ходили принимать таких детей, зачатых от нечистой силы, рассказывают, что дети родятся "черненькия, легоньия, с коротеньким хвостиком и маленькими рожками": кикиморы.
Бывали, по словам седой старины, и случаи, что родились от такой любви сразу по двенадцати змеенышей, до смерти засасывающих порождавшую их на белый свет красавицу. Сохранил народ в своих сказаниях вещую память и о таких детях, как Тугарин Змеевич, на которого перенесены были многие черты чудовищного отца.
На помощь прибегают шатающиеся по деревням странники. Они, от всех подобных проказ нечистой силы во образе Огненных Змеев, пишут на бумажках 40 раз псалом: "Да воскреснет Бог" — и велят надеть на крест и носить, не снимая.

Змей Огненный Волк (Вук Огнезмий)

В поверьях сербов Вук Огнезмий — чудесный герой, оборачивающийся волком. Рождается от Змея Огненного в "рубашке" или с "волчьей шерстью", быстро подрастает и начинает совершать подвиги вместе со своею дружиной, превращая на время сотоварищей в птиц, рыб, зверей. Ни один супостат такую дружинушку не одолеет!

Змея

славянская мифология, змея, нечистый, ужас

В простонародном воображении она является живым олицетворением всего нечистого, возбуждающего смешанное с ужасом отвращение, всего злого, лукавого, вредоносного.
"Змея умирает, а все зелье хватает!" — отзывается народ наш о злых, жадных до неправедной наживы людях; "Сколько змею ни держать, а беды от нее ждать!" — о лукавых; "Выкормил змейку на свою шейку!", "Отогрел змею за пазухой!" — о черной неблагодарности.
Видит наблюдательный русский краснослов рядом с собой льстеца-притворщика — и про того готова у него живая речь: "Льстец под словами — змей под цветами!", "Глядит — что змея из-за пазухи!" — обмолвилась народная Русь про смотрящего исподлобья, не в меру подозрительного человека.
Нет для открытого другу-недругу глубокого сердца народного ничего хуже лихой клеветы на белом Божьем свете: "Клевета-змея из-под куста укусит!", "У клеветы жало змеиное!" и т.д. Но, по народному же слову, клеветнический навет больней жала змеиного: "Змею завидишь — обойдешь, клевету заслышишь — не уйдешь!" Сродни этому выражению мудрости и такие меткие изречения, как: "Лучше жить со змеей, чем со злою женой!", "Сваха лукавая — змея семи­главая!", "Недобрый сват — змее родной брат!"
В стародавние годы, гласит предание, было по всей округе всякого гада ползучего многое-множество, кишмя-кишели змеи-гадюки: ни проходу, ни проезду по дорогам от их змеиной лихости не было. Давно это было — не запомнят и деды наших прадедов. Лютовал змеиный род, нагонял страхи и на Русь, и на нерусь — чудь белоглазую; да послал Бог доброго человека знающего: заклял он их единым словом на веки вечные.
"Змея Медяница! — гласит один такой заговор. — Зачем ты, всем змеям старшая и большая, делаешь такие изъяны, кусаешь добрых людей? Собери ты своих теток и дядей, сестер и братьев, всех родных и чужих, вынь свое жало из греховного тела у раба Божьего (имярек). А если ты не вынешь своего жала, то нашлю на тебя грозную тучу, каменьем тебя побьет, молнией пожжет. От грозной тучи нигде ты не укроешься: ни под землею, ни под межою, ни в поле, ни под колодою, ни в траве, ни в сырых борах, ни в темных лесах, ни в оврагах, ни в ямах, ни в дубах, ни в норах. Сниму я с тебя двенадцать шкур с разными шкурами, сожгу самое-тебя, развею по чистому полю. Слово мое крепкое-лепкое, не пройдет ни в век, ни вовек!.."
Суеверные люди приписывали змеям силу чар в различных случаях жизни, но более всего верили в любовный приворот с помощью этих чар.
Так, по совету знахарей, хаживали они в лес, разыскивали там гадюку. Найдя, они заранее заговоренною палкой-рогулькою должны были прижать змею к земле и продеть через змеиные глаза иголку с ниткою. ;
При этом обязательно должно было произносить слова: ~-
"Змея, змея! Как тебе жалко своих глаз, так чтобы раба Божия (имярек) любила меня и жалела!"
По возвращении домой надо было поскорее продеть платье приглянувшейся красной девицы этой иголкою, но тайно от всех, а от нее — наособицу.
Если удастся проделать все это — любовь приворожена навеки.
Другие знахари подавали совет: убить змею, вытопить из нее сало, сделать из сала свечку и зажигать ее всякий раз, когда замечаешь остуду у любимого человека. "Сгорит змеиная свеча, и любовь погаснет — ищи другую!" — приговаривали ведуны.
В мифологии южных славян Змей и Змея — вредоносные духи, обретающие плоть только для тех людей, в которых они влюбляются. Обитают в глухих пещерах и ущельях, остерегаются воды. Палаты их сверкают златом-серебром, бесценными каменьями. Подобно людям, они едят, пьют, женятся, воюют друг с другом и умирают.
Змеи — владыки ветров, которые, будучи заперты в пещерах, вырываются на волю только по воле своих повелителей. Если задул ураганный ветер, жди прилета Змея или Змеи, змеевидных чудовищ с четырьмя ногами и крыльями, как у летучей мыши.
К старости некоторые Змеи становятся настолько громадными и сильными, что уже и сама земля их не держит. Такие алы (халы) улетают на небеса, странствуя между звездами. Увидишь падающую звезду или комету, знай — это ала.
И Змей, и Змея не прочь влюбиться в человека, при этом они выбирают самых красивых девушек и парней в округе. Особенно страдают молоденькие красавицы: уж коли приглянулась Змею, забудет обо всем на свете, станет чуждаться людей, заживо себя похоронит. Змей запрещает своей жертве умываться, расчесывать волосы, переменять белье, ходить на посиделки.
Наведывает он свою любовницу по ночам. Для всех домочадцев невидим, а ей представляется статным молодцем, да настолько красивым, что глаз не отведешь. Случалось многажды, что молодец сей утаскивал свою жертву далеко в горы, где в роскошных покоях доживал с ней в прелюбодейной связи до глубокой старости, и только тогда она возвращалась в родное село, будучи уже старухой. По рассказам таких несчастных, от любовной связи со Змеем рождаются тоже Змеи.

Змиулан

Могущественный покровитель черных туч, противник царя Огня и царицы Молоньицы (Перуна, Мокоши), связанный с образами Огненного Змея и Змея Горыныча. Как и все змеи в фольклоре — воплощение хитрости и зла.

Знахарь (шептун)

славянская мифология, знахарь, лекарь, шептун

Деревенский лекарь-самоучка, умеющий врачевать недуги и облегчать телесные страдания не только людей, но и животных. В народе верят, что не стоит доверяться силе целебных снадобий, если они не наговорены заранее или не нашептаны тут же, на глазах больного, так как главная сила врачевания заключается в словах заговора, а снадобья служат лишь успокоительным средством. Поэтому-то и зовут знахарей "шептунами", именно за те заговоры или таинственные слова, которые шепчутся над больным или над целебным снадобьем.
Заговоры воспринимаются или изустно, от учителей, или из записей, широко распространенных среди грамотного сельского населения под названием "цветников", "травников" и "лечебников".
Произносятся заговоры шепотом, чтобы не услышал непосвященный человек (иначе заговоры не имеют никакой силы) и чтобы остались они неотъемлемой собственностью одних только знахарей. Сопровождаются заговоры различными движениями рук, чтобы удержать силу слов, или, как говорится, "запечатать замок".
Главное отличие между колдунами и знахарями состоит в том, что первые скрываются от людей и стараются окутать свое ремесло непроницаемой тайной, вторые же работают в открытую и без креста и молитвы не приступают к делу: даже целебные заговоры их в основе своей состоят из молитвенных обращений к Богу и святым угодникам как целителям. Правда, знахари тоже нашептывают тайно, вполголоса, но зато открыто и смело действуют: "Встанет раб Божий, благословясь и перекрестясь, умоется свежей водой, утрется чистым полотенцем, выйдет из избы к дверям, из ворот к воротам, выступит под восточную сторону, где стоит храм Введения Пресвятой Богородицы, подойдет поближе, поклонится пониже, попросит смотреть лестно, и повсеместно, и повсечасно...". У знахаря не "черное слово", рассчитанное всегда на зло и беду, а везде "кресткреститель, крест — красота церковная, крест вселенный — дьяволу устрашение, человеку спасение". (Крест опускают даже в воду перед тем, как задумают наговаривать ее таинственными словами заговора, и таким образом вводят в нее могущественную целебную силу.) У знахаря на дверях замка не висит: входная дверь открывается свободно; в теплой и чистой избе с выскобленными стенами пахнет сушеными травами, которыми увешаны стены и обложен палатный брус; все на виду, и лишь только перед тем, как начать пользовать, то есть лечить, знахарь уходит за перегородку Богу помолиться, снадобье приготовить. Выговаривая себе всегда малую плату, знахарь уверяет, что берет деньги Богу на свечку, а чаще довольствуется тем количеством яичек от домашних кур, какое принесут, а то так и ничего не возьмет и, отказываясь, скажет: "Дело божеское, за что тут брать?" Впрочем, плата, даваемая знахарям, не считается зазорной главным образом потому, что ею оценивается лишь знание и искусство, а не волшебство или чародейство. К тому же знахарь немало трудится около своих пациентов, так как крестьяне не обращаются к нему по пустякам, а лишь в серьезных случаях.
Прежде чем больной пришел за советом, он уже попользовался домашними средствами: ложился на горячую печь животом; накрывали его с головою всем, что находили под рукой теплого и овчинного; водили в баню и на полке околачивали вениками до голых прутьев; натирали тертой редькой, дегтем, салом, скипидаром; поили квасом с солью — словом, все делали и теперь пришли к знахарю, догадавшись, что приключилась болезнь не от простой "притки", то есть легкого, нечаянного припадка, а прямо-таки от "уроков", лихой порчи или злого насыла, напуска, наговора и чар.
Знахарь, как и весь деревенский русский мир, глубоко убежден, что всякая болезнь есть живое существо. С нею можно разговаривать, обращаться к ней с просьбами или приказаниями о выходе вон, спрашивать, требовать ответов (не говоря уже о таких, например, болезнях, как кликушество, когда сидящий внутри женщины бес не находит даже надобности скрываться и, еще не видя приближающегося крестного хода или проходящего мимо священника, начинает волноваться и выкрикивать женским языком мужские непристойные ругательства и кабацкие сквернословия).
Бывают случаи, когда болезни даже олицетворяются. Так, самый распространенный недуг, сопровождающийся ознобом и жаром и известный под общим именем лихорадки, есть не что иное, как одна из двенадцати дочерей библейского царя Ирода. Знахарь умеет распознать, какая именно в данном случае овладела его пациентом: одна ли, например, ломовая, или трепуха, или две вместе. Он определяет, которая из них послабее, положим, знобуха или гнетучка, чтобы именно с такою-то и начать борьбу. Больной и сам умеет подсказать, гноевая ли это (если лихорадка напала в то время, когда свозили навоз на поле) или подтынница (если болезнь началась, когда усталым он свалился под изгородь в лугах и заснул на мокрой траве).
В том же случае, когда объявлялись сильные боли в крестце или разломило в пояснице так, что не продохнешь, всякий знахарь понимает, что это утин, и что в этом случае надо положить больного животом на порог избы, взять тупой косарь в руки, насекать им спину и вступить с этим утином в переговоры, спрашивая его и выслушивая ответы: "Что рублю?" — "Утин секу". — "Руби гораздо, чтобы век не было'' и т.д.
Бесконечное разнообразие знахарских приемов и способов врачевания, составляющее целую науку народной медицины, сводится, в конце концов, к лечению травами.
Знахари и знахарки в деревенской среде считаются людьми, лишь заподозренными в сношениях с нечистою силою, но отнюдь не продавшими ей свою душу.
Так, например, ночью знахарям нельзя даже зажечь огонь в избе или продержать его дольше других без того, чтобы соседи не подумали, что знахарь готовит зелье, а нечистый дух ему помогает.
Но, живя на положении подозреваемых, знахари тем не менее пользуются большим уважением в своей среде. Объясняется это тем, что знахарями делаются люди преимущественно старые, одинокие холостяки или старушки-вдовы и престарелые девицы, не сделавшиеся черничками (монашками) потому, что захотели быть лекарками и ворожеями.
Положение подозреваемых невольно делает знахарей слегка суровыми и очень самолюбивыми и самоуверенными.
Да и подбирается сюда не только народ смышленый, но и положительно стоящий выше других на целую голову.
Оттого у знахарей не выходит с соседями ни особенно близкой дружбы, ни хлебосолья, ни откровенных бесед: тайна пуще всего им на руку.
Наряду со знахарем пользует больных и бабка-лекарка.
Она, так сказать, дополняет знахаря по той причине, что бывают по женской части такие дела, в которые мужчине никак не проникнуть. Бабки-повитухи работают вполне независимо, на свой страх и ответ, причем в некоторых случаях им даже отдается предпочтение перед мужчиной-знахарем, так как бывают такие болезни, где только женская рука, нежная и мягкая, может принести действительную пользу. Так, например, все воспаления глаз всегда и повсюду доверяются лечению исключительно одних знахарок: никто лучше их не сдувает бельма, никому так ловко не вдунуть в глаз квасцов, смешанных с яичным белком. Сверх того, бабка усерднее знахаря: она забежит к своему больному раза три на день. В лечении детских болезней точно так же нет равных знахаркам, хотя и по "сердечным" делам они не утратили заслуженно добытую славу. Они охотно берутся "снимать тоску" с того человека, который лишился любви, но заставить полюбить не могут, так как присуха — дело греховное и дается только колдунам.
В этом, собственно, и заключается существенная разница между колдунами и знахарями: то, что наколдуют чародеи, — знахари и знахарки снимут и поправят. И слава их в этом отношении так велика, что к ним со всех концов стекаются люди за помощью.

Знич

Священный неугасимый огонь. Древние славяне почитали его как вечный источник жизни, подателя тепла и света. Во многих городах стояли храмы, где жрецы неусыпно следили за огнем и приносили ему в дар военные трофеи, ибо Знич почитался также покровителем жаркой воинской отваги и храбрости. К нему приходили за помощью и тяжело больные, надеясь получить облегчение, согревшись возле животворного огня. Жрецы по игре Знича предсказывали судьбы людям — и никогда не ошибались. Да и в каждом доме был свой храм Знича: домашний очаг, а попросту — печка.

Золотая Баба

славянская мифология, богиня, тишина, покой, золотая баба, храм

Древняя богиня тишины и покоя, домашнего благополучия. Повитухи, повивальные бабки, помогающие молодушкам разрешиться от бремени, почитали ее своей покровительницей, да и всякая женщина не пренебрегала ее советом.
Храм Золотой Бабы находился, по преданиям, в стране Обдорской, при устье реки Обиго. Она держала на руках одного ребенка, а другого вела за руку. Жители тех мест называли ребятишек ее внуками.
Подле Золотой Бабы всегда лежало множество гуслей и других музыкальных инструментов, кото рые непрерывно наигрывали сами собой  —   то тихонько, то погромче. По звуку их жрецы предсказывали будущее, ибо Золотая Баба почиталась доброй пророчицей.

Игоша

Это какой-то уродец без рук-без ног, он родится и умирает некрещеным.
Обитает игоша то тут, то там и проказит, как кикиморы и домовые, особенно, если кто не захочет признать его, невидимку, за домового, не кладет ему за столом ложки и ломтя, не выкинет ему из окошка шапки и рукавиц.

Идолище поганое

Былинный разбойник-великан, который сжирает зараз по целому быку жареному, выпивает по котлу меду или пива, а котел так велик, что его с трудом подымали двадцать человек.
Идолище, как и прочие супостаты земли Русской, был убит Ильей Муромцем.

Икота

По суеверным представлениям, напускная болезнь. Силою чародейного слова нечистый дух заклинается на чье-нибудь имя; быстро летит он на крыльях ветра, и первый встречный, кто носит означенное имя, делается его жертвою. Иногда наговаривают икоту на камни или насекомых, и тот, кто запнется о такой камень или проглотит летучую мошку, подвергается истязаниям злого демона.
Одной из разновидностей икот является "немуха", лишающая больного дара речи. Чтобы вылечить "немуху", больного ведут к икотнице-говорухе, знахарке и в ее присутствии временно онемевший начинает говорить.
Духа икоты почти невозможно изгнать из тела страдающего ею. Со смертью больного икота не умирает, а вселяется в очередную жертву из круга знакомых и родственников больного, не в добрый час помянувшую черта в присутствии умирающего. Когда икается, говорят, что душа пузыри пускает — или с Богом беседует.

Индрик-зверь

славянская мифология, индрик, зверь, индрик-зверь, владыка, глава, бог

Глава и владыка звериного царства. Ходит он по поднебесью. Когда Индрик-зверь разыграется, вся вселенная всколыбается! От его чудодейных копыт произошли на земле все овраги, котловины и пади, которые потом заполнились водою. В этом сказочном звере легко, по самому его наименованию, узнать единорога, представлявшегося и в не особенно стародавние годы загадочным существом, с которым связывалась в суеверном воображении мысль о сверхъестественной силе и мудрости. Еще в XVII столетии рогу этой "матери всем зверям" приписывались целебные свойства, и уверенность в этом была настолько велика, что даже царь Алексей Михайлович, по свидетельству дворцовых книг (1655 г.), соглашался за три таких рога заплатить десять тысяч рублей соболями и мягкою рухлядью (мехами). Сведущие в целении болезней русские люди того времени были убеждены, что рог единорога не только может оказывать помощь в различных болезнях, но и дает владеющему им человеку уверенность в цветущем здоровье на всю жизнь долголетнюю.

Ичетик

славянская мифология, дух, ичетик, водяной, злой, нечистый

Злой дух из рода водяных и помощник их. Не обладает силою своего могучего сородича, да и сам помельче, хотя такой же зеленый, весь облепленный пиявками и водорослями, выплывает в сопровождении лягушек и водяных гадов. Любит играть в карты, пить бражку и пакостить по-мелкому: заливать посевы, смывать кладки, подмывать мосточки и крутые берега. Как и водяной, не упускает случая затянуть под воду ребенка или подвыпившего взрослого. Спит с Никиты осеннего (18 сентября) до Никиты вешне­го (16 апреля).

Караканджо (караконджалы)

В южнославянской мифологии это водяные демоны, выходящие в разгар зимы из воды на сушу после полуночи. Они принимают самые различные облики: коня с человеческой головой и крыльями, голых людей, облепленных колючками, красных или черных бесенят, уродливых карликов. Напав на запоздалого путника, караконджо ездят на нем верхом до самого рассвета. Впрочем, от демона легко уберечься: достаточно вынуть из котомки хлеб, соль, любой железный предмет, показать чудовищу — а того уж и след простыл.

Карачун (Корочун)

славянская мифология, бог, божество, подземный, карачун, корочун

Древние славяне почитали его подземным богом, повелевающим морозами. Его слугами были медведи-шатуны, в которых оборачивались бураны, и стаи волков-метелей.
Позднее люди стали считать Карачуна богом скотьего падежа. День Карачуна совпадал с одним из самых холодных дней зимы, 23 декабря, когда перестают укорачиваться ночи, а солнце смотрит уже не на мороз, а на тепло. Вот эта темная, непонятная сила, которая укорачивала светлую часть суток, и есть Карачун.
Бог этот был столь грозен и неумолим, что до сих пор выражение "задать карачуна", "хватил карачун" означает умереть, пришибить, убить или злодейски замучить кого-то.

Читать Часть 1

Читать Часть 2

Читать Часть 4

Читать Часть 5

Читать Часть 6

Читать Часть 7

Читать Часть 8

Читать Часть 9









Обсудить на нашем форуме

Категория: Старая ВѢра (Инглiизмъ) | Добавил: Sventoyar (16.01.2012)
Просмотров: 4090 | Комментарии: 1 | Теги: СЛАВЯНСКИЕ БОГИ, Колдуны, злые и добрые Духи, Инглiизмъ, Родная Вера, богатыри, Славяно-Арийская Культура | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
РОДобожие © Льто 7518 - 7524 от С.М.З.Х. 18+ |